Главное меню
| Три кита здоровья |
| Автор Administrator | |
| 08.02.2009 г. | |
|
Страница 62 из 121 столько-то в картофеле, столько-то всдобных булочках. Все, что было сожжено, было подсчитано и представлено как результат безупречно доказанной и ясной по своим выводам научной работы. Три-четыре тысячи килокалорий съедал бюргер для того, чтобы жить в полное свое потребительское удовольствие, и результаты этих измерений получили всеобщее международное признание в силу своей очевидности и доходчивости. Но ведь здесь содержится колоссальный внутренний дефект! Столь сложно организованная живая система, как человек, которая не на один, не на три-четыре, а на десять порядков сложнее, чем железная калориметрическая печь, конечно, исходит в своих калориметрических затратах из совершенно других закономерностей. В печке, например, тысячу килокалорий выделит кусок мяса определенного веса, если его сжечь, и тысячу же килокалорий выделит крупа определенного веса, если ее сжечь. Но вот ведь в чем закавыка: это в железной печке с поддувом все горит по одним и тем же законам, но в организме биохимическое расщепление различных продуктов осуществляется с затратой и выделением различного количества энергии! И получается, к примеру, что на переработку и переваривание мяса уходит подавляющая часть полученной от этого мяса энергии. Напротив, при расщеплении злаковой каши она выделяет многократно больше калорий, чем необходимо для ее переваривания. Следовательно, механическое равнение на калории для живого организма оказывается непригодным, ибо оно не учитывает специфических именно для нас свойств того продукта, который мы потребляем. Прошу каждого из своих дорогих читателей вспомнить о том, какая сонливость нападала на него, как слипались его глаза и как ему хотелось "придавить" часок-другой на диване после обильной, многообразной, сытной, праздничной трапезы. И в самом деле, организм не имеет сверхресурсов для того, чтобы одновременно тратить энергию на активное бодрствование, на физический и Умственный труд и на переваривание тех неимоверно энергозатратных блюд, которыми от души потчевали нас гостеприимные хозяева. Ну ладно, праздники бывают редко, можно как-то и перебиться в этих экстремальных обстоятельствах раз в квартал или в полгода. Ну а если эти чрезвычайные обстоятельства, то есть обжорство, или, скажем мягче, переедание, длятся годами, являются системой, образом жизни? Тогда спрашивается, куда же в масштабах отпущенного нам срока уходит значительная часть внутренней энергии организма, на что она направлена? Надо полагать, богатый купчик прошлого века с глубоким недоумением смотрел бы на нынешние телевизионные конкурсы красоты: высокие, длинноногие, с тонкой талией девушки никак не отвечали его представлениям о красоте. Красивой для него была кустодиевская Венера - пышнотелая, вальяжная. Полнота, безусловно, связывалась в эстетических предпочтениях прошлого с представлением о достатке и непричастности к унижающему человека физическому труду. Вспомним, как Захар, слуга Обломова, более всего ценил в господах дородность, видя в ней чисто барский атрибут, то есть принадлежность к высшему слою общества." А вспомним, как сердился Илья Ильич Обломов, когда Захар осмелился сравнить его с кем-то "другим". "Я - другой,- возмущался Обломов. - Да разве я мечусь, разве работаю? Мало |